Мозаика из фактов, историй и фотографий (miss_hohotyn007) wrote,
Мозаика из фактов, историй и фотографий
miss_hohotyn007

Category:

"Убийство из лучших побуждений". Детектив -фэнтези

Продолжение фэнтезийного детектива. Начало здесь - https://miss-hohotyn007.livejournal.com/1586131.html, https://miss-hohotyn007.livejournal.com/1586605.html, https://miss-hohotyn007.livejournal.com/1588652.html.




Глава шестая

Сиреневую улицу никак не назовешь большой: полдюжины домов с одной стороны, полдюжины с другой - вот и все. Если бы дома стояли вплотную друг к другу, а не были отделены садами, улица была б совсем коротенькая, но и так для того, чтобы пробежать её от начала до конца, хватало трех минут. Рич слегка удивился следственному эксперименту, затеянному Кеннелом, но покорно побежал от места убийства Карла- Евгения вверх по Сиреневой улице, а Кеннел, подождав немного, помчался за ним, отсчитывая мысленно секунды. Он понимал, что Вейт, спасаясь от преследователей, мог спрятаться в одном из домов на Королевском бульваре или свернуть на одну из параллельных Сиреневой улиц - Вишневую или улицу Рыбаков. Но когда Кеннел выбежал на Королевский проспект, Рич оставался в поле его зрения, он никуда не успел свернуть, и до любого из домов на широком бульваре он тоже не успевал добраться. В таком случае оставался один вариант: Вейт перемахнул через изгородь, отделявшую территорию последнего дома по нечетной стороне Сиреневой улицы от проспекта. Она была такой высокой и плотной, что разглядеть человека за ней было невозможно.

- Этого не могло быть, - заметил Рич, с которым Кеннел поделился своими соображениями. - Неужели вы думаете, что мы не обыскали по горячим следам все дома и сады на Сиреневой улице?

- А на Вишневой? На ней вы смотрели?

- Нет, - признался Рич.

- Зря. Сады вокруг особняков на Вишневой и Сиреневой соприкасаются, перебраться из одного в другой несложно. Не забываем, что Вейт жил в этом районе много лет и прекрасно знал всех обитателей и Сиреневой улицы, и соседней Вишневой.

- Мы их тоже знаем, - сказал Рич, и в голосе его прозвучала досада. - Поверьте, среди этих добропорядочных обывателей нет никого , кто предоставил бы убежище преступнику. Они бы сразу его заметили и схватили или как минимум подняли шум.

Разговаривая таким образом, Кеннел и Рич вышли на Вишневую улицу. Она мало чем отличалась от Сиреневой - то же обилие зелени, те же опрятные одно- и двухэтажные домики под красными крышами, так что случайный прохожий, плохо знающий район, запросто мог их перепутать.

- С Сиреневой граничат дома на четной стороне Вишневой улицы, - огляделся по сторонам Кеннел. - Кто в них живет?

- Номер второй - королевский егерь, он держит охотничьих собак...

- Отпадает.

- Номер четвертый - многодетная семья, у них одиннадцать или двенадцать детей, тоже отпадает. В доме номер десять, выходящем фасадом на проспект, живет практикующий адвокат, он принимает у себя и у него днем постоянно толпятся люди; номер восьмой - известный музыкант, дающий уроки музыки, то же самое, а вот номер шестой... гм... В этом доме живет вдова генерального судьи, старушка лет восьмидесяти с двумя слугами.

- Идемте туда.

Дом номер шесть был окружен густым садом, явно нуждавшемся в ножницах садовника. Калитка была приоткрыта, и Кеннел и Рич беспрепятственно вошли в нее и подошли к дому. Издалека доносились слабые звуки музыки, но в заросшем саду и доме царила тишина. Рич долго стучал в дверь, прежде чем ее отворила немолодая служанка с заспанным лицом. Она сказала, что ее госпожа почивает: она всегда спит после обеда с трех до пяти часов пополудни. Кроме нее и госпожи, в доме есть еще лакей, но он, когда хозяйка спит днем, обычно уходит со двора, используя это время для своих дел.

Судя по тому, как широко зевала и долго не открывала служанка, послеобеденные часы она тоже посвящала сну. Кеннел и Рич переглянулись. В четыре часа дня рокового дня, когда разыгралась драма, в этом доме, как всегда, царило сонное царство. Кеннел спросил служанку, что она знает об убийстве принца, но та лишь развела руками, сказав, что услышала о нем от соседей, и то "когда всё закончилось".

В саду то и дело приходилось смахивать с лица паутину: по нему явно давно никто не ходил. От сада соседнего дома на Сиреневой улице его отделял лишь старый деревянный забор высотой по пояс, перелезть через который с легкостью мог любой, кроме разве что древней старушки, почивавшей после обеда. Ничто не мешало Вейту быстро пробежать через два сада на Сиреневой, прячась в тени деревьев, затем перебраться через этот забор и, оказавшись в саду дома номер шесть на Вишневой улице, затаиться, к примеру, в заброшенной деревянной беседке, спрятанной за разросшимися деревьями. Человека, находящегося в ней, не видно даже с близкого расстояния, а тут и смотреть было некому. Правда, никаких следов его пребывания Кеннел не нашёл, но он и не рассчитывал их обнаружить - это был бы слишком щедрый подарок судьбы. И без вещественных доказательств ясно, что никакого иного способа "бесследно исчезнуть" с места преступления у Вейта не было.

- Черт, - мотнул головой Рич, - мы должны были догадаться! Но сами понимаете, все было в спешке, на нервах, такой поднялся тарарам...

Кеннел махнул рукой.

- В сущности, не так уж важно, как ему удалось ускользнуть в день убийства. Вопрос в другом: куда он подевался из этого сада потом. Возможно, разговор с шурином Вейта поможет на него ответить.

Глава седьмая

В трактире "Золотой якорь" было людно шумно и накурено, как это обычно бывает в заведении, где собираются люди, стремящиеся вознаградить себя за долгие месяцы плавания. Кеннел справился у хозяина о Викторе, брате госпожи Лютении, и, узнав, что он с утра куда-то отлучился, но, как обычно, придет к четырем, чтобы пообедать, решил, что и ему пора подкрепиться, тем более, что с утра он ничего не ел. Когда Кеннел, расправившись с супом из бычьих хвостов, собирался перейти к свиной отбивной, в трактире появился высокий светловолосый моряк лет двадцати пяти с приятным открытым лицом. По дороге к стойке он то и дело останавливался, здороваясь с другими посетителями трактира. Глядя, как поседевшие морские волки, пережившие не один шторм, с загорелыми лицами, продубленными солеными ветрами всех океанов, приподнимаются с места, чтобы пожать руку человеку вдвое моложе себя, Кеннел понял, что того здесь не только хорошо знают, но и уважают.
Когда юноша наконец добрался до стойки и поздоровался с трактирщиком, тот что-то шепнул ему, указывая на Кеннела. Моряк пожал плечами и направился к столу, за которым сидел сыщик.

- Здравствуйте. Я Виктор, помощник капитана на корабле "Царица морей". И брат госпожи Лютении.

- Очень приятно. Сыщик Кеннел. Я разыскиваю вашего зятя и хотел бы задать вам несколько вопросов.

Виктор сел напротив Кеннела и устремил на него погрустневший взгляд.

- Хорошо было бы, если бы вы его нашли. Я пытался, но у меня ничего не вышло.

- А зачем вы его искали, хотели отомстить за сестру?

Моряк молча кивнул.

- Расскажите о Вейте, вы должны его хорошо знать.

- Сволочь он, по-простому говоря. Его место на рее. Эх, как сейчас помню: матушка плачет и уговаривает сестру порвать с ним, а та повторяет, как попугай: "Я его люблю, я без него не могу". Лютения познакомилась с ним в доме подруги. Вейт ухлестывал за этой подругой, но, узнав, что Лютения - дочь королевской кормилицы, тут же переключился на нее. Но он никогда ее не любил. Ему нужна была не она, а связи нашей семьи, а еще он думал, что у нас денег куры не клюют. Однако здесь он крупно ошибся: хотя матушке и платили щедрое пособие как бывшей кормилице принца, но оно было пожизненным. После смерти матушки, не дожившей до свадьбы сестры с этим... , выплаты прекратились. Всё, что у нас есть - это дом на Сиреневой, подаренный королем.

Трактирный служка принёс баранью ногу под чесночным соусом, и Виктор набросился на неё с аппетитом молодого, очень здорового и сильно проголодавшегося человека. Кеннел дал ему возможность утолить голод, а заодно и сам доел жаркое. После того, как оба собеседника насытились, Кеннел спросил:

- Почему вы уверены, что Вейт никогда не любил вашу сестру?

- Так он сам сознался! Когда год назад он хотел развестись и ушел из дома, сестра умоляла меня поговорить с ним. Мне не хотелось, но уж очень было ее жаль, она рыдала сутки напролет. Вейт часто бывал в кабачке "Желудь", я пришел туда, дождался его, ну, мы и поговорили за тремя бутылками вина. Он сказал, что устал быть нищим, устал тянуть лямку армейского офицера, а женившись на моей сестре, надеялся обрести состояние и получить место в гвардии. Он думал, что сумеет ее полюбить, что сумеет стать своим при дворе, но вышло наоборот: и сестра, и двор остались для него чужими. Короче, все виноваты, только не он. Я на это прямо сказал, что он - дерьмо, и что если бы не сестра, я бы прибил его, как собаку. Эх, надо было прибить.

- Погодите, погодите. Вейт хотел уйти от вашей сестры?

- Ну да. Он говорил, что больше не может, что она его заколебала своей ревностью, что после того, как она ходила к Вилларди и просила не ставить ему ночные дежурства, он превратился в посмешище. Да он им всегда был! А что касается ревности, то сам виноват. Он изменял ей все эти годы, причем с дешевыми шлюхами. Я это точно знаю, потому что однажды сам столкнулся с ним в борделе. Каков верный муженек? Я психанул, чуть не подрался с ним, да мои товарищи нас растащили. Он еще мне заявил, что раз я пришел туда, то не имею права читать ему мораль. Ага, конечно! Во-первых, я холостой, в отличие от него, во-вторых, после полугодового плавания, а он отродясь на борт не поднимался, в-третьих, мне 20 лет было всего, а ему все 35 или даже больше! Черт, что-то я разоткровенничался больше, чем надо... ну да плевать.

- Дальше меня это не пойдет, - заверил моряка Кеннел. - Но если это не Вейт ревновал вашу сестру, а она его, если он хотел ее бросить, то как вы объясните убийство принца и надругательство над вашей сестрой? Ведь ревность как мотив отпадает.

- Не знаю, - Виктор посмотрел прямо в глаза Кеннелу, и тот понял, что моряк не лжет и не лукавит. - Я ничего не понимаю. Вейт - бабник и сволочь, но он никогда не был агрессивным. Господи, да он был рад, если бы она ему изменила с принцем, чтобы наконец-то развестись без ущерба для карьеры.

- В смысле?

- Год назад он вернулся к Лютении только потому, что она пригрозила пойти пожаловаться на него Вилларди. А тот его терпеть не может, и воспользовался бы поводом, чтобы вышвырнуть из гвардии. Хотя я думаю, что сестра только угрожала, а сама никуда бы не пошла - слишком его любила, несмотря ни на что. Эх, к морскому дьяволу такую любовь...

- А принц? Что было между нею и Карлом-Евгением?

- Когда я вернулся из плавания и услышал, что между моей сестрой и принцем был роман, у меня глаза на лоб полезли. Вы не подумайте, что
я защищаю честь своей семьи: был бы роман - я бы так и сказал. Но Лютения и принц... бред какой-то.

- Вы, как молочный брат покойного принца, общались с ним?

- Общался - это громко сказано, где он и где я. Но по нашему обычаю молочные братья должны ходить друг к другу на праздник совершеннолетия, на свадьбу и на похороны. Первый раз Карл-Евгений пришел в наш дом на поминки по маме вместе с воспитателем. Мы сидели рядом. Когда воспитатель подсказал ему, что нужно произнести что-то утешительное, он говорит: "Ты свою маму похоронил, а я вообще не знаю, где моя мама", типа ему тоже непросто. Совсем пацан был, как и я, не умел еще соблюдать этикет, Второй раз он заезжал на свадьбу Лютении, привез подарок от королевской семьи - жемчужное ожерелье, потом его продали. А в третий раз он приезжал на мое совершеннолетие, посидел немного и подарил вот это кольцо, - моряк показал Кеннелу небольшой перстень с сапфиром. - Через неделю он меня пригласил на свой банкет во дворец. Вот и все общение. Я должен был прийти на его похороны, но был тогда в море.

- Получается, что принц был давно знаком с вашей сестрой - и никогда не интересовался ею как женщиной?

- О чем и речь! Лютения, бедняжка, не блистала красотой, для нее и Вейт был принцем. Слушайте, много у вас ещё вопросов? Мне надоело это ковыряние в свежей ране!

- Так не ради удовольствия ковыряюсь, а чтобы найти вашего зятя. Вы ведь хотите его отыскать?

- Да, конечно... извините.

- Ладно, не буду вас больше мучить. Ответьте еще на два вопроса, и все. Когда Вейт ушёл из дома и хотел развестись с вашей сестрой, где он жил - в казармах?

- Нет, точно не в казармах. Где-то в городе, а где - не знаю.

- Скверно, но ничего не поделаешь. И последний вопрос: у вашей сестры были близкие подруги?

- Была одна - Марта с Садовой улицы. Номер дома не помню, но там деревянный балкон и ставни выкрашены ярко-голубой краской, найти легко.


Tags: "Убийство из лучших побуждений", литература
Subscribe

promo miss_hohotyn007 april 21, 2019 00:23 87
Buy for 10 tokens
Сейчас есть довольно популярное (в определенных кругах) течение - жить без денег или тратить самый минимум. Пришло оно с Запада, где уже появились мастера такой жизни, предлагающие свои лайфхаки. Они будут полезны не только тем, кто решится на подобный социальный эксперимент, но и тем, кто просто…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment